лесопитомник Лесное, садовый центр
лесопитомник Лесное, садовый центр
лесопитомник Лесное, садовый центр
  Лесопитомник Лесное > Вопрос-ответ \ статьи > Библиотека озеленителя > Жуки-короеды > Короеды под стеклом

Короеды под стеклом

ходы на березовом стволе

Рис. 39. Березовый ствол с ходами березового заболонника, Scolytasratzeburgii Jans., вдоль которых расположены многочисленные отдушины. Уменьшено в пять раз. (Altum).

Одною из постоянных принадлежностей материнских ходов у некоторых видов короедов считают, так называемые "отдушины". Это круглые отверстия, прогрызаемые жуками в коре вдоль материнского хода и устанавливающие сообщение между внешним миром и внутренностью хода. Однако, часто отдушины бывают закрытая, т.е. не сквозные. Как будто бы жук; начавший точить отдушину, потому что ему показалось душно в ходе, потом раздумал и прекратил работу, не проточив наружных слоев коры. Особенно многочисленны, бывают отдушины у березового заболонника, где можно насчитывать их до полудюжины и более, вдоль одного материнского хода (Рис. 39).

Значение отдушин казалось мне загадочным. Полагают обыкновенно, что оне служат для обновления воздуха в материнском ходе. Будто бы в этом нуждаются обитатели хода, а также их личинки. Последния, заметим, живут в отдаленных концах своих собственных ходов, так плотно забитых на всем протяжении извержениями личинок, что едва ли мыслимо допустить возможность проникновения туда воздуха из материнскаго хода.

Обяснение это всегда мне казалось мало вероятным еще и потому, что отдушины, как сказано, часто бывают не сквозные, следовательно, для впускания воздуха не могут служить; кроме того, одни виды короедов делают отдушины, a другие в совершенно подобных же ходах не делают; более того, короеды одного и того же вида в одних ходах делают отдушины, а в других нет. В настоящий момент у меня под рукой имеется 32 вполне развитых хода большого соснового лубоеда, из которых 8 ходов совсем не имеют отдушин; в 17 ходах сделано в каждом от 1 до 3 отдушин, и ВСе не сквозные; только в 7 ходах имеются сквозные отдушины, причем в одном ходе сделано 2 сквозных и 3 несквозных отдушины, а в другом только-З, и все несквозные. Если обновление воздуха необходимо в последних 7 ходах и для того в них сделаны сквозные отдушины, то почему это признано излишним в остальных 25 ходах, совсем лишенных отдушин или снабженных не сквозными отдушинами? He понятно.

В ходах малого соснового лубоеда (М. minor Hrt.) канал, называемый отдушиной, вытачивается иногда не в наружной стенке хода, т.е. не в коре. А как раз в противоположной, углубляется в заболонь - в древесину.

Такие образцы имеются в моем распоряжении. Относительно такого углубления даже странно употребить название "отдушина ".

Далее, есть такие виды короедов, у которых материнские ходы всегда бывают плотно забиты опилками, так как жуки этих видов не очищают свои ходы; но. Вместе с тем эти виды делают многочисленные отдушины вдоль забитых материнских ходов. Таковы, например, вершинный и длинный сосновые короеды (Tomicus acuminatus Gуll. Т. lоngисоllиs Gуll.), о которых мы будем еще говорить впоследствии (см. рис. 63-66, стр. 86). Ходы их забиты так плотно, что воздух в них двигаться не может, а вместе с теМ в них проделаны для доступа воздуха отдушины - совершенно нелепо. Нет, значение отдушин нуждается в ином объяснении.

Производя на своих отрубках наблюдения над березовым заболонником, я не мог, конечно, не обратить внимание и на возникновение отдушин в его ходах. Часто можно было видеть как из его сквозных отдушин выглядывали то самец, то самка, и спокойно оставались в отдушине довольно продолжительное время, по несколько минут. Я заподозрил, что здесь совершаются браки, подобно тому, как они совершались у основания хода и во входном канале, причем один из жуков помещается в отдушине, а дру-гой в самом ходе. Чтобы проверить это предположение, нужно было вскрыть достаточно быстро несколько ходов в соответственно выбранный момент. Однако оказалось, что это легче сказать, чем сделать. Материнские ходы ко времени появления отдушин были уже довольно длинными и кора вдоль ходов, проточенных отдушинами, была очень ломкой. Если я действовал быстро, то кора каждый раз быстро ломалась на отдушинах вдоль хода и какой-нибудь из жуков оказывался раздавленным. Если я подрезывал и снимал кору медленно и осторожно, то жуки расходились раньше, чем было желательно. Так и не удалось пойти в этом вопросе дальше простого предположения, которое, однако, я в том же 1890 году высказал в печати (46, 207 и 92). Это мое предположение вполне подтвердилось в следующем 1891 году наблюдениями покойного П. М. Кевдина, которые я сейчас изложу.

В 1891 году А. А. Силантьев опубликовал (39, 224-227) небольшую заметку, в которой указал весьма простой и остроумный способ для наблюдения через стекло скрытой под корою жизни короедов. Для этой цели снимают с дерева (см.: посадочный материал) кусок свежей коры и кладут на гладкую доску сочной, лубяной, стороной кверху (Рис, 40); на этой стороне коры проделывают ножом небольшое углубление - искусственную

прибор для наблюдения

Рис. 40. Прибор A. A. Силантьева дпя наблюдений над короедами под стеклом: а-доска, Ь-кора, с-стекло, d-искусственная брачная камера, е-материнские ходы, f-шляпки гвоздиков, h-жуки в ходах

брачную полость, в которую кладут одну семью короедов, взятых из ходов, начатых ими на каком-нибудь срубленном дереве. Затем, на кору с короедами в сделанном углублении накладывается кусок стекла, который плотно прижимается к ней и укрепляется по бокам шляпками гвоздиков, вбиваемых через кору в доску. Вот и все. Короеды, по свидетельству А. А. Силантьева, тотчас же принимаются за работу.

В том же 1891 году П. М. Кевдин, бывший тогда студентом Лесного Института, воспользовался мыслью A. A. Силантьева и прилгенил ее к делу, видоизменив несколько способ употребления стекла, и произвел несколько очень любопытных наблюдений, каковые были опубликованы значительно позднее проф. Н. А. Холодковским (36). Видоизменение состоит в том, что с дерева снимают кусок коры, в которой короеды уже начали точить ходы, и на сочную, лубяную, сторону этого куска накладывают тотчас же, пока не выпали и не выползли из ходов жуки, стекло, заключенное в деревянную рамку. На рамке укреплены откидные планочки, которыми кора с жуками в ходах плотно прижимается к стеклу, и тогда жуки в ходах возобновляют свои работы под стеклом, нисколько не стесняясь такими необычными условиями, несмотря даже на то, что стекло во время наблюдений по нескольку часов бывает совершенно открыто.

Для своих первых наблюдений П. М. Кевдин воспользовался теми самыми березовыми заболонниками, которые гнездились на моих обрубках предыдущего 1890 года. Два отрубка, из принесенных осенью в лабораторию, оставлены были ЦеЛЫМИ в коре на всю зиму в неотапливаемом помещении зоологического музея и весною І891 года из них начали вылетать жуки нового поколения. Я уехал в том году ранней весною из Петербурга и наблюдения П. М. Кевдина производились без меня. Для вновь вылетавших жуков были приготовлены свежие обрубки березы, поставленные в музее рядом с первыми. Жуки охотно переселились на них и начали делать свои ходы.

Тогда были сняты два куска коры с материнскими ходами, которые имели 2 и 3 см в длину и в которых были уже отложены яички и находились жуки, в одном-пара: самец и самка, а в другом только одна самка. Оба куска укреплены на стекле в рамке и, затем, производилось над ними наблюдение через лупу. Ухаживания и свадьбы совершались почти во всех подробностях так же, как было выше описано. В течение 5 часов удалось наблюдать четыре раза повторявшуюся свадьбу одной и той же пары. О назначении отдушин П. М. Кевдин сообщает следующее: "Вероятнее всего, что эти отдушины - дело челюстей самца, который проделывает их по мере удлинения хода, как особые приспособления для спаривания. Во время моих наблюдений, по мере удлинения хода, самец покидал первоначальное расширение при начале хода и отправлялся ближе к самке и там останавливался: затем он начинал грызть стенки его и при помощи такой операции он прогрызал иногда внешнюю стенку хода до пробковой ткани; в этом новом расширении он оплодотворял самку".

Вопрос о назначении отдушин можно считать решенным. Наблюдения П. М. Кевдина не оставляют никакого сомнения в том. Теперь за этими отверстиями нельзя сохранять старое название "отдушин", ибо оно внушает ложные представления. Правильней будет назвать их брачными приютами, которые могут быть сквозными и закрытыми. Через два дня после начала наблюдений П. М. Кевдинт. пе-реместил самца в ход одиночной самки и там немедленно начались свадьбы, после чего самка начала работать гораздо энергичнее, чем прежде, и в течение одного дня, в присут-ствии самца проделала часть хода гораздо длиннее, чем в предыдущие два дня ВМеСТе.

При удлинении хода, выгрызая его, самка, говорит далее П. М. Кевдин, вертится на подобие сверла; затем отступает назад и делает яичные колыбельки, после чего выпускает эллиптическое яйцо, которое прилипает к наружной стенке хода. Тогда самка опускается несколько, берет яйцо челюстями, несет его и кладет в колыбельку, где закрывает его опилками, для чего измельчает вокруг него кору, смачивает ее слюной и таким составом замазывает челюстями яичко. Иногда она не умеет донести яичко до колыбельки, оно падает вниз и самка не спускается за ним, чтобы его подобрать. Самец также не обращает внимания на упавшие яички и выкидывает их из хода вместе с опилками.

Но в другом случае самка проявила большую заботливость относительно своих яичек. Однажды кора в рамке немного сдвинулась и тогда два яичка, помещавшиеся в конце хода в колыбельках у самого стекла и несколько прилипшие к нему, отделились от колыбелек вместе с окружавшею их буровою мукой и даже несколько опустились по стеклу. Самка заметила такое их ненормальное положение, хотя проходила мимо них, повернувшись к ним спиною, благодаря чему несколько задела их, и тотчас же постаралась пристроить их к месту. Очистив сначала одно яйцо от буровой муки, она принялась двигать его верхней губой к стенке, но яйцо не двигалось; тогда она стала двигать челюстями и губой попеременно и таким образом придвинула на прежнее место, где и примазала его в колыбельку. Так же поступила она и с другим яйцом.

При помощи того же прибора П. М. Кевдину удалось произвести несколько наблюдений и над основными лубоедами, причем также вполне подтвердилась обнаруженная нами многократность оплодотворения самок, уже начавших кладку яиц. В четырех ходах большого лубоеда (М. piniperda L.) и в двух ходах малого (М. minor Hrt.), содержавших уже отложенные яички, самки под стеклом играли новые свадьбы, продолжавшиеся от 1/2 до 5 минут (36, 4 и 5).

Наконец, и представителей настоящих короедов - типографа (Tomicus typographus L.), наблюдал этим же способом П. М. Кевдин. Под стекло в рамке был положен 18 мая кусок еловой коры, в которой находился один материнский ход с брачной камерой и с двумя жуками в них. В течение двух часов наблюдений, от 2 до 4 часов дня, удалось видеть, как пара эта три раза играла свадьбы, про-должавшияся, каждая, от 1 до 1 1/2 минут, причем оба жука держались боком к стеклу, самка в материнском ходе, a самец в брачной полости, направив голову в противоположную от самки сторону; спинки их были обращены также в противоположные стороны. Откладывание яиц совершалось подобно тому, как это делает березовый заболонник, т.е. самка приготовила сначала две колыбельки для яиц и потом недалеко от одной из них отложила эллиптическое яичко, прилипшее к наружной стенке хода. После того она опустилась немного вниз, причем яичко лежало между ея ног, взяла его челюстями и понесла в колыбельку, где уложила его при помощи лапок, направив длинной осью вдоль хода; затем, она замазала яичко буровою мукой, которая была приготовлена отчасти заранее, при изготовлении колыбельки, а отчасти после помещения яйца. Совершенно так же она отложила яичко и в другую колыбельку.

Профессорская поправка

По поводу перепечатывающихся из книги в книгу изображений и описания ходов большого соснового лубоеда я могу сообщить некоторый курьез. В начале 90-х годов прошлого столетия приезжал в Петербург покойный профессор Нитче, о котором мы выше упоминали, составитель самого капитального учебника по лесной энтомологии. Он посетил тогда зоологический кабинет Лесного Института, где я служил в качестве ассистента, и много расспрашивал меня о короедах, а также поинтересовался моим мнением о его учебнике, второй выпуск которого, посвященный главным образом короедам, незадолго перед тем (в 1889 году) был издан. Тогда я обратил внимание профессора на то, что в этом выпуске помещено неправильное изображение ходов большого сосноваго лубоеда (воспроизведенное нами на стр. 35, рис. 29), а в описании неправильно указано их направление на стоячем дереве (22, 463 и 464). Затем я рассказал все главнейшее из того, что изложено мною в на-стоящей книге по вопросу о направлении ходов, и обяснил, что изображенные на его рисунке ходы, идущие сверху вниз, характерны для лежачаго дерева, так как на стоячем дереве они должны идти в обратном направлении-снизу вверх, и при том должны быть прямыми, без крючковидного начала.

Через нисколько лет после того, в 1895 г., профессор Нитче издал 4-й последний выпуск своего учебника, где по поводу указанных мною неправильностей пишет, от своего лица и от лица проф. Юдейха, следующее. "Наше указание на то, что большой сосновый лубоед делает на стоящем дереве материнские ходы, направляющиеся вниз от входного отверстия, совершенно неверно, и заимствовано нами без проверки у Альтума и Эйхгоффа. На стоящем дереве крючковидное начало хода ("kruckstokahnliche Anfanghstheil des Ganges") всегда находится внизу, а самый материнский ход выедается снизу вверх. Кениг (26, 156) и Гребе (13, 167) принадлежат к немногим авторам, которые дают об этом правильное указание. На эту ошибку было обращено внимание Нитче в Петербурге, после чего предприняты были исследования, в которых принял участие между прочим также оберферстер Клопфер в Примкенау, и эти исследования доказали неправильность всех без исключения старых указаний. На стоящем стволе ходы направляются так, как изображено теперь на прилагаемом рисунке (рис. 41)- На лежащих деревьях жук точится иногда вверх по стволу, иногда вниз". И это все, что профессор. Нитче счел нужным сказать по поводу указаний, полученных им в Петербурге. Названы только два имени, Кенига и Гребе, как лиц, которые сообщили правильные сведения о направлении ходов, и притом раньше меня, в 40-х и в 50-х годах прошлаго столетия. Работы этих авторов мне были неизвестны.

Беру указанную книгу Кенига (2-е издание 1859 г., выпущенное доктором Гребе) и читаю в ней (26, 156): "Большой сосновый лубоед помешает свои выводки на стоящие деревья реже, чем на лежащие, а в особенности часто на свежеповаленные, при чем он охотнее всего втачивается через глубокие щели не очень толстой коры. Его материнский ход, немного захватывающий заболонь и окаймленный натеками смолы, без камеры оплодотворения, снабженный несколькими отдушинами, идет отвесно кверху от несколько согнутого входного канала". Относится ли указанное направление материнского хода к лежашему дереву или к стоящему Кениг не поясняет, но прилагает рисунок, воспроизводимый нами здесь (рис. 42), на котором изображен ход, направленный книзу. В другой указанной профессором Нитче книге, т.е. в 3-ем издании (1875 г.) той же книги Кенига, обработанной и на этот раз доктором Гребе, напечатано буквально то же самое (13, 167) и повторен тот же рисунок, только прибавлено в скобках, ке характеристике входного канала: "так называемый крючковатый ход" ("sog. Kruckgang").

ходы большого лубоеда

Рис. 41. Ходы большого соснового лубоеда в том положении, какое они принимают на стоящем дереве. "Исправленный" профессором Нитче рис. 29 на стр. 35. (Judeich und Nitsche).

Ha основании того, что на рисунках Кенига и Гребе изображен ход, идущий книзу и снабженный в начале крючковидным изгибом, а также потому, что в описании хода не ска-зано, относится ли оно к стоячим или лежачим деревьям, следует полагать, что Кениг и Гребе даже не подозревали о существовании различия в устройстве ходов на лежачих и стоячих деревьях. Спрашивается, можно ли сказать после этого, что Кенигь и Гребе дают по данному вопросу правильное указание, сказав это, профессор Нитче вторично ошибся.

Далее, на новом "исправленном" изображении ходов лубоеда в учебнике Юдейха и Нитче (рис. 41) мы видим еще одну существенную ошибку. Профессор Нитче полагал, что для исправления рисунка достаточно перевернуть его и уничтожить бывшие на нем буквы. Но нет, этого мало. Надо было еще уничтожить крючковидные изгибы в начале ходов, выпрямить их. Вот тогда рисунок был бы действительно изображением того, что под ним подписано, т. е. изображением ходов, сделанных на стоящем дереве, а не на лежащем, так как для последнего именно и характерен этот изгиб, сохраненный на рисунке. Очевидно, что профессор Нитче или забыл о том, что я говорил ему по этому поводу, или не понял меня, а потому и не сделал соответствующих исправлений.

Поправка, введенная таким образом профессором Нитче в его основательный "Учебник", была принята всеми позднейшими составителями наиболее известных европейских руководств и монографий по энтомологии и лесосохранению.

ходы лубоеда

Рис. 42. Ход большого соснового лубоеда (M. риаиреrdaL.) (Kоnig und Grebe).

Но замечательно, что решительно никто из них ни словом не оговаривается об источнике происхождения поправки, ни ссылкой на исследования Нитче, ни намеком на "указания из Петербурга", хотя во всех других случаях эти же составители (напр., Нюсслин и Барбей), как и сами Юдейх и Нитче, очень тщательно сообщают указания на источники, которыми пользовались. Вместе с тем, они все повторяют ту же ошибку, которую сделал проф. Нитче, сохранив на рисунках "крючковидное начало" ходов.

Таким путем попало в иностранные книги мое наблюдение, войдя туда безымянно, под глухим указанием на Петербург, как на источник его происхождения. А между тем в течение некотораго времени для меня очень важно было, в отношении чисто денежном, чтобы это нововведение не теряло связи со своим первоисточником, т.е. с моими занятиями и наблюдениями. Признавая за ними возможность практического значения для нашего лесного хозяйства, я подал записку с отчетом о них и об открытии, к которому они привели, в Лесной Специальный Комитет на соискание одной из денежных премий, которыми Комитет награждает заслуживающие того лесоводственные работы.

Эта премия и была впоследствии присуждена моей работе (в высшем размере-600 p.), но только благодаря тому, что проф. Н. А. Холодковский имел любезность установить в первом издании своего "Курса Энтомологии" мое первенство в нахождении правильного решения данного вопроса (41, стр. 616). Пользуюсь случаем, чтобы принести за это профессору Н. А. Холодковскому мою искреннюю признательность, a также Специальному Лесному Комитету за награждение указанной премией излагаемых в настоящей статье моих работ.

См. также: садовый центр.

 

 

 

 

О лесопитомнике

Благодарственные письма

Посадочный материал

Природный камень

Лечение деревьев

Посадка крупномеров

Пересадка деревьев

Озеленение в Твери

Цены

Фотогалерея - садовый центр

Вопрос-ответ \ статьи

Наши работы

Карта сайта

Контакты

 







тел:
8(916)018-87-17

     [email protected]




© Лесопитомник "Лесное" - посадочный материал, садовый центр ,
доставка деревья.

посадочный материал
садовый центр
лесопитомник
посадка крупномеров
доставка деревья
питомник посадочного
материала

природный камень
сеянцы и саженцы деревьев